+7 (495) 332-37-90Москва и область +7 (812) 449-45-96 Доб. 640Санкт-Петербург и область

Право на публичные мероприятия включает в себя конституци я

Несоблюдение требований Регламента Государственной Думы выразилось, как утверждают заявители, в следующем. Во-первых, соответствующий законопроект - притом что по своему содержанию он относится к актам, регулирующим вопросы совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, - не направлялся для представления отзывов в законодательные представительные и высшие исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации ни до, ни после рассмотрения в первом чтении. Во-вторых, концепция законопроекта, который изначально вносился авторами и был принят в первом чтении как проект федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", во втором чтении подверглась принципиальному пересмотру, в результате чего он был дополнен положениями, затрагивающими порядок проведения публичных мероприятий и тем самым обусловливающими внесение изменений не только в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, но и в Федеральный закон от 19 июня года N ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях". В-третьих, была нарушена процедура рассмотрения законопроекта Государственной Думой, а именно: в ходе обсуждения поправок к законопроекту во втором чтении продолжительность гарантированного депутатам Государственной Думы - авторам поправок трехминутного выступления по каждой поправке в целях ее обоснования дважды сокращалась сначала до одной минуты, затем до тридцати секунд ; в третьем чтении законопроект был принят без представления депутатам его окончательного текста вопреки тому, что принятие закона в целом в один день с принятием законопроекта во втором чтении допускается только при наличии его окончательного текста ; в результате существенного сокращения сроков внесения законопроекта на рассмотрение Государственной Думы и представления поправок к нему после его принятия в первом чтении вкупе с нарушениями иных установленных сроков вся законодательная процедура в Государственной Думе заняла 26 дней вместо минимально положенных дней. Между тем пункт 7 статьи 1 Федерального закона от 8 июня года N ФЗ и, соответственно, изложенная в его редакции статья

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Основные правила участия в публичных мероприятиях

Зорькина, судей Н. Бондаря, Г. Гаджиева, Ю. Данилова, Л. Жарковой, Г. Жилина, С. Казанцева, М. Клеандрова, С. Князева, А. Кононова, Л. Красавчиковой, С. Маврина, Н. Мельникова, Ю. Рудкина, Н. Селезнева, А. Сливы, В. Стрекозова, О. Хохряковой, В. Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.

Лашманкина, Д. Шадрина и С. Шимоволоса, установил: 1. Лашманкин, Д. Шадрин и С. Договоренность об изменении маршрута достигнута не была. Шимоволоса о признании данного решения незаконным и необоснованным. Вместе с тем, будучи различными по характеру и значению, правовые нормы, в том числе те из них, которые включают оценочные либо общепринятые понятия, устанавливаются законодателем с учетом необходимости их эффективного применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

По его смыслу, орган публичной власти не может запретить не разрешить проведение публичного мероприятия, - он вправе лишь предложить изменить место и или время его проведения, причем такое предложение обязательно должно быть мотивированным и вызываться либо необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находиться в месте его проведения в определенное для этого время , либо иными подобными причинами.

Законодательное закрепление исчерпывающего перечня таких причин необоснованно ограничивало бы дискрецию органов публичной власти по реализации своих конституционных обязанностей. Соответственно, отрицательное решение органа публичной власти не может быть обусловлено лишь причинами организационного или иного подобного характера.

Содержащееся в оспариваемом законоположении понятие "мотивированное предложение" - по его конституционно-правовому смыслу - означает, что в данном решении должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов.

Что касается понятия "согласование", то заложенный в нем конституционно-правовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти предложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели.

Следовательно, оспариваемое законоположение, предусматривая полномочие органов публичной власти внести мотивированное предложение об изменении места и или времени публичного мероприятия и указывая на необходимость согласования данного предложения с его организаторами, предполагает, что предложенный вариант проведения публичного мероприятия делает возможным достижение правомерных целей этого мероприятия в том месте и или в то время, которые соответствуют его социально-политическому значению.

Заявители же, реализуя свое право при определении места и времени проведения мероприятия, должны, в свою очередь, предпринимать усилия по достижению согласия на основе баланса интересов. При недостижении согласия между субъектами рассматриваемых правоотношений организаторы публичного мероприятия вправе защитить свои права в судебном порядке. При этом - по смыслу оспариваемого положения и с учетом характера проводимых мероприятий - судебное рассмотрение должно быть осуществлено на основании действующего процессуального законодательства в максимально короткий срок, как это предусмотрено для рассмотрения споров в сфере избирательных прав, то есть до даты проведения планируемого публичного мероприятия.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Шадрина, С. Нельзя согласиться с тем, что Конституционный Суд Российской Федерации отказался принять к рассмотрению жалобы граждан С.

Шимоволоса, А. Лашманкина и Д. Представляется, что Суд в нарушение принципов конституционного судопроизводства уклонился в данном случае от своей главной обязанности - защиты конституционных прав и свобод граждан. Попытки представить нарушение прав заявителей как явление случайное или нехарактерное, как эксцесс исполнителя - заведомо несостоятельны. Жалобы представлены из трех разных регионов: Нижнего Новгорода, Самары, Кирова, и их схожесть свидетельствует как раз об обратном.

Эта проблема имеет большой публичный резонанс, создает чрезвычайное напряжение в обществе, представляет особую актуальность и политическую остроту и несомненно требует вмешательства конституционного надзора.

Отрицание неопределенности оспариваемой нормы, на чем настаивает Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе таких понятий, как "мотивированное предложение" и "согласование", представляется явно надуманным и голословным. Никак не оправдывает это отрицание и отсылка к некой необходимости использования оценочных или общепринятых понятий в законодательной технике в целях "их эффективного применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций".

Такое оправдание в данном случае приводит как раз к противоположному эффекту - циничному и ничем не ограниченному произволу, с которым исполнительная власть использует оспариваемые положения в своих интересах и вопреки смыслу конституционной нормы.

Более того, эта неопределенность способствует явной и неограниченной ничем дискреции публичной власти в вопросе о "согласовании" проведения мероприятия. Эта неопределенность тем более опасна для свободы собраний, что она позволяет исполнительной и муниципальной власти не только противодействовать любой публичной критике собственной деятельности, что немыслимо для демократического государства, но и под влиянием партийной ангажированности зачастую предоставлять определенные преимущества одним политическим партиям и движениям и пресекать возможные выступления их оппонентов.

Как говорится в специальном докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, "практика "согласования" проведения публичных мероприятий носит не правовой, а сугубо политический характер". Там же отмечается, что четких и исчерпывающих оснований для запрета публичного мероприятия закон не устанавливает.

Именно неопределенность оспариваемых положений закона позволяет представителям органов власти запрещать те или иные массовые акции без весомых на то причин.

Невозможно разделить позицию Конституционного Суда Российской Федерации о том, что приведение в законе исчерпывающего перечня причин отказа в согласовании мероприятия "необоснованно ограничивало бы дискрецию! По существу, здесь оправдывается произвол власти. Вопреки принципу публичных отношений - "запрещено все, что не разрешено законом". Вопреки смыслу конституционных норм, которые как раз и предназначены для ограничения произвола власти правом.

Конституционный Суд Российской Федерации утверждает, что по смыслу закона орган публичной власти не может якобы запретить проведение мероприятия, а вправе "лишь предложить изменить время и место его проведения". Между тем цель и смысл публичного мероприятия, направленного на свободное формирование и распространение мнений, выражение общественных настроений и интересов, привлечение внимания к требованиям митингующих, неразрывно связаны именно с местом и временем его проведения.

Произвольное изменение времени и места проведения собраний и митингов заведомо может лишить смысла само проведение мероприятия, ограничить его публичность, массовость, эффективность и, следовательно, ограничить саму свободу собраний.

Оспариваемая норма закона не предусматривает никаких критериев обоснованности предложения об изменении места и времени проведения мероприятия, никакого механизма и процедуры согласования и никакой ответственности администрации за этот процесс, явно ставя субъектов согласования в неравные условия. Как правило, администрация отказывается от дальнейших переговоров с организаторами мероприятия и отклоняет все их возражения, в результате чего ситуация становится неразрешимой.

Административная и судебная практика однозначно понимает "согласование" как дачу согласия или разрешения на проведение мероприятия, причем во многих случаях орган публичной власти полагает себя вправе вторгаться в оценку не только места и времени его проведения, но и его целей, формы, массовости, целесообразности и т. Имеются случаи, когда свои так называемые предложения орган публичной власти прямо именует запретом на проведение мероприятия в том или ином месте или во время, сообщенное организаторами.

Основание к этому содержится в оспариваемой норме в том, что организатор не вправе проводить публичное мероприятие, если не было достигнуто согласование по месту и времени его проведения. Как запрет понимают эту норму Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации и большинство экспертов по настоящему делу. Так, доктор юридических наук М.

Аналогичного мнения придерживаются эксперты В. Кабышев, А. Таким образом, федеральный закон, формально провозглашая уведомительный порядок проведения публичных мероприятий, фактически путем введения оспариваемой нормы превращает этот порядок в разрешительный режим, оставляя неограниченную возможность усмотрения для запрета подобных мероприятий органам власти, что не соответствует смыслу конституционных норм и общепризнанных международных принципов права, отрицающих идею октроированных прав личности эксперт В.

Кроме того, такой предварительный контроль является не только произвольным и необоснованным, но и явно избыточным, поскольку конституционная норма презюмирует мирный характер акции, а закон предусматривает все необходимые ограничения по месту и времени ее проведения и меры по соблюдению общественного порядка и безопасности.

Никак не снимает неопределенность оспариваемой нормы, а еще более усугубляет ее положение о мотивированности изменения места и времени публичного мероприятия. Конституционный Суд Российской Федерации видит в этом некоторый позитивный момент, якобы обязывающий орган публичной власти и ограничивающий ее произвол. На самом деле никакого ограничения произвола и никаких гарантий объективности для организаторов публичного мероприятия это требование не создает даже в сочетании с не менее неопределенным и вялым понятием "веские доводы".

Это так называемое мотивирование разительно отличается от терминологии Европейского Суда, касающейся общих ограничений свободы мирных собраний: "они должны быть убедительны и неопровержимы". Между тем любезно предлагаемый Конституционным Судом Российской Федерации не исчерпывающий список возможных причин запрета массовых мероприятий необходимость сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной и транспортной инфраструктуры, поддержание общественного порядка, обеспечения безопасности граждан и т.

Уже материалы жалоб показывают, насколько заведомо избыточно, и порой абсурдно исполнительная власть и судебные органы выдвигают и оправдывают такого рода мотивы. Так, органы публичной власти легко запрещают проведение мероприятий под предлогом возможного проведения ремонта дорог и коммуникаций, высокой посещаемости мест проведения митингов и демонстраций, аварийного состояния культурных объектов и угрозы их сохранности и даже наличия обращения церковного иерарха о деструктивности проводимого мероприятия.

Имеются также примеры, когда органы публичной власти заведомо создают подобные мотивы для запрета митингов и манифестаций, инициируя проведение в то же время и в том же месте иных публичных акций. Таким образом, требование мотивировать предложение органа публичной власти об изменении времени и места проведения мероприятия не представляет никаких гарантий реализации права мирных собраний и фактически используется как предлог для их запрещения.

Оправдывая по сути дефекты оспариваемой нормы, Конституционный Суд Российской Федерации как "наилучший способ" устранения ее неопределенности в качестве альтернативы предлагает обращаться в суд, что однако в данном споре не представляется эффективным способом защиты права на собрания, а в лучшем случае может быть лишь актом морального удовлетворения.

Сложность и быстротечность процесса организации и проведения собрания, митинга, демонстрации, включая процесс согласования времени и места их проведения, необходимость оповещения об этом большого количества участников и принятия необходимых организационных мер, даже при максимальном сокращении сроков рассмотрения спора в суде что пока еще является лишь желательным ставит под угрозу само проведение мероприятия и ведет к потере его актуальности и срыву.

При этом на организаторов перелагается дополнительное бремя судебного спора и необходимости обоснования своих доводов. Имеющаяся судебная практика показывает, что, как правило, суды исходят из императивного требования оспариваемой нормы об отсутствии у организаторов мероприятия права на его проведение в случае, если нет согласия с органом власти относительно времени и места. Иной подход здесь вряд ли возможен, поскольку у судов отсутствуют иные формализованные законные критерии оценки. Конституционный Суд Российской Федерации явно перекладывает на суды общей юрисдикции собственную компетенцию, предлагая им оценивать ситуацию, а следовательно, и отсутствие или наличие конституционного права на собрание в каждом конкретном случае в зависимости от таких абстрактных принципов, как целесообразность, разумность, необходимость, соразмерность.

В отсутствие подобной практики суды не только рискуют выйти за пределы своих полномочий, но и породить судебный произвол. Представляется, что ни орган публичной власти, ни суды не могут иметь неограниченной дискреции в определении объема и пределов прав и свобод личности, гарантированных Конституцией Российской Федерации при условии, что их соразмерные ограничения могут устанавливаться только в определенных целях и только федеральным законом.

Иное противоречило бы конституционному принципу непосредственного действия права. Следует присоединиться к мнению эксперта В. Крусса, что дефекты оспариваемой в данном деле нормы таковы, что не позволяют надеяться на ее единообразное системно-конституционное толкование и применение на практике.

Обзор документа Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:.

Советом Федерации 9 июня года Настоящий Федеральный закон направлен на обеспечение реализации установленного Конституцией Российской Федерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования. Глава 1. Общие положения Статья 1.

Зорькина, судей Н. Бондаря, Г. Гаджиева, Ю. Данилова, Л. Жарковой, Г.

Ваш IP-адрес заблокирован.

ОВД-Инфо публикует полный текст доклада. Антиконституционные нормы и незаконное правоприменение. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Одним из общепризнанных средств непосредственного участия народа в осуществлении власти является свобода собраний.

Федеральный закон «О собраниях, митингах демонстрациях, шествиях и пикетированиях»

Принят Государственной Думой 4 июня года Одобрен Советом Федерации 9 июня года Настоящий Федеральный закон направлен на обеспечение реализации установленного Конституцией Российской Федерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования. Глава 1. Общие положения Статья 1. Законодательство Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях 1. Законодательство Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях основывается на положениях Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права, международных договорах Российской Федерации и включает в себя настоящий Федеральный закон и иные законодательные акты Российской Федерации, относящиеся к обеспечению права на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований. В случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормативные правовые акты, касающиеся обеспечения условий проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований, издают Президент Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, принимают и издают органы государственной власти субъектов Российской Федерации.

Статья 31 Конституции Российской Федерации Последняя редакция Статьи 31 Конституции РФ гласит: Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

.

Свобода собраний в России. Антиконституционные нормы и незаконное правоприменение

.

.

.

руководствуясь статьей (части 2 и 4) Конституции Российской Федерации, целями и посягающие на само существо данного конституционного права: Само по себе участие в публичном мероприятии большего, чем не включает в себя всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица.

.

.

.

.

.

.

Комментарии 3
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Поликарп

    Очередной узаконеный рэкит.

  2. Лилия

    Да, тема очень интересная и актуальная. Именно из-за неё и смотрю ваши видосы. Спасибо за советы и консультацию Тарас. Продолжайте пилить годный контент)!

  3. Степанида

    Автор прав по всем пунктам сказанного! Но! 99 отказов, ‘дорогие граждане вами купленный дешманский, даааа именно дешманский страховой полис на время прибывания на территории другого государства.

© 2018-2021 uggs-online.ru